Уорш оставил ставку без изменений — распродажа гособлигаций США обошлась рынку в $115 млрд
BlockBeats, 3 августа. Председатель ФРС Кевин Уорш на прошлой неделе решил сохранить процентные ставки на прежнем уровне, но рынок облигаций отреагировал резкой волатильностью. По мнению ряда опытных управляющих облигационными фондами, отказ от повышения ставки привел к более жесткому финансовому ужесточению, чем само повышение, за счет переоценки рынком.
Эрик Хикман, основатель Lantern Capital, сообщил, что по итогам закрытия торгов в прошлую пятницу после решения Федрезерва и пресс-конференции Пауэлла совокупная рыночная стоимость казначейских облигаций США (Treasuries), нот и векселей (bills) по различным срокам погашения снизилась примерно на $115 млрд.
По расчетам Хикмана, если бы ФРС на той неделе подняла ставку на 25 б.п., и при условии, что доходности бумаг со сроком до пяти лет включительно выросли бы на сопоставимую величину, потери рынка облигаций в экстремальном сценарии составили бы около $65 млрд — все равно меньше, чем фактический ущерб от нынешней волатильности.
Хикман считает, что Уорш добился более сильного эффекта ужесточения, позволив рынку самостоятельно переоценить риски, вместо прямого повышения ключевой ставки, при этом не закрепляя обязательство удерживать более высокий уровень ставок в долгосрочной перспективе.
Согласно данным, в прошлую пятницу доходность 30-летних казначейских облигаций США поднялась до 5,229% — максимума почти за 19 лет. Доходность 10-летних U.S. Treasuries выросла до 4,688%, достигнув самого высокого уровня с января 2025 года.
Хикман отметил, что пока неясно, использовал ли Уорш реакцию рынка намеренно для ужесточения политики. При этом Уорш давно выступает за сокращение "forward guidance" и за то, чтобы рынки самостоятельно перерабатывали экономическую информацию — этот подход, по его словам, отчетливо проявился в нынешнем решении.
Внутри Федрезерва позиция вызывает споры. Президент ФРБ Сент-Луиса Мусалем заявил, что ответственность за денежно-кредитную политику лежит на FOMC, а не на финансовых рынках, что отражает обеспокоенность практикой "достижения целей политики через рыночные корректировки".
